Александр "Russos" Попов (russos) wrote,
Александр "Russos" Попов
russos

Путешествие в XIV век на Boeing 737-500

Один мой хороший друг, Дмитрий, влюбленный в авиацию вообще и в Ту-154 в частности, внезапно ударился в рыцарство. Как и всё, он делает с полным погружением и ощущением реальности. В начале лета он ездил в Калининградскую область, чтобы прикоснуться к истории Пруссии XIV века. Написанный им текст так бы и остался, если я не предложил Дмитрию опубликовать его. Честно, сам зачитался.

Так что устраивайтесь поудобнее и погружайтесь в далекую историю Пруссии, Немецкого ордена и рыцарства.

-----------------
Я сижу, наклонившись вперед и едва не касаясь стекла маленького окошка Боинга, напряженно всматриваясь в приближающуюся землю. Наш самолет уже идет по глиссаде калининградского аэропорта Храброво, откуда я собираюсь начать долгожданное путешествие в XIV век. Мой друг Дима Остапчук, взявшийся стать моим Вергилием в этом путешествии, предупредил меня, что при заходе на 24 полосу слева, в районе дальнего привода, мелькнет замок Шаакен. Еще вчера я из дома зарегистрировался на калининградский рейс, чтобы обеспечить себе место у окна с левого борта. Заходили мы явно с прямой, значит, курс тот самый, осталось только определить момент пролета дальнего привода, исключительно по примерной оценке высоты. Смогу ли я заметить замок? Где именно надо искать его взглядом?



И в этот момент кирпичные стены с башенками вдруг вплывают под самолет перед самым моим носом — вот он, Шаакен, совсем рядом! Стены фасада, могучая крепостная стена, кольцом окружившая замковый двор... Путешествие в Средневековую Пруссию началось.



Мечта увидеть места, о которых читал несчетное множество раз, вдохнуть тот самый (ну, или почти тот самый с поправкой на прогресс) воздух, прикоснуться рукой к кирпичной кладке, уложенной семь веков назад, вызревала достаточно долго, чтобы в какой-то момент вдруг начать осуществляться. Именно вызревала, так как в начале марта все стало происходить само собой, практически без моего участия – мне только нужно было не мешать ходу событий. Сначала мне позвонил Гоша, отец двух благовоспитанных мальчиков, с которыми дружит моя шестилетняя дочка-сорванец, и сказал, что наткнулся на акцию «Трансаэро», обещавшую билет в оба конца с сумасшедшей скидкой по нескольким направлениям, включая Калининград. Заказывать билеты надо было немедленно, а моя карточка почему-то не проходила валидацию. Гоша, интересовавшийся результатом, предложил помощь, и оплатил заказ своей карточкой. Уладив дела с банком, гостиницу я забронировал уже сам. Выбрал небольшой новый отель «Берлин», полагаясь исключительно на интуицию, и сообщил Дмитрию Остапчуку о том, что в конце мая намереваюсь свалиться ему на шею. Дима с поистине орденским гостеприимством выразил радость по поводу моего визита, и пообещал провезти меня на своей машине по всем интересующим меня местам. Думаю, в тот момент он слабо представлял, куда ему придется отправиться.

Я сразу попросил его исключить такие «обязательные» места паломничества, как Куршская коса, пляжи Светлогорска, форты и вообще все, не относящееся к орденскому периоду. Не потому, что это неинтересно, просто я поставил перед собой грандиозную, и практически малореальную задачу побывать в Пруссии Немецкого ордена братьев госпиталя Пресвятой Девы Марии Тевтонского Дома в Иерусалиме, или, как принято называть его в России, Тевтонского ордена, располагая всего двумя сутками времени. Дмитрий огорчился, но вида не подал и с тевтонским хладнокровием сказал «Как скажете!»

Следующее не зависящее от меня обстоятельство пришло мне на электронную почту в виде уведомления от «Трансаэро» о переносе времени вылета обратно в Москву на 11 утра, то есть на два часа раньше, чем я рассчитывал. Значит, времени там у меня будет еще меньше. Прежде, чем дать согласие на перенос вылета, на всякий случай сделал запрос, нет ли рейса позже и – о чудо! такой рейс оказался, с вылетом из Храброво в 17.55. В тот момент я еще не знал, что подобные случайности меня ждут на всем протяжении короткого путешествия, а колоссальное значение переноса вылета откроется позже.

Если хочешь успеть как можно больше, а времени на это отведено совсем мало, надо планировать. Я точно знал, что поездка будет бессмысленной, если я не увижу замков Рагнит, Бальга и Лохштедт. Причем побывать в Лохштедте было не только моим желанием, но и строгим наказом дочки. Как-то раз, после фестиваля реконструкторов, я рассказал ей трагическую историю Генриха фон Плауэна, спасшего Мариенбург и тем самым весь Немецкий орден после Танненбергской (Грюнвальдской) битвы, но вскоре заточенного в замке Бранденбург по неправедному обвинению, и о грустном закате жизни реабилитированного слишком поздно великого рыцаря. Впечатленная судьбой Гериха фон Плауэна, дочка категорично заявила, что ждет от меня фотографии того камня, на котором опальный Верховный магистр сидел, глядя на воды залива Фришес Хаф и думая тяжкие думы.

Камень, разумеется, был плодом моего воображения, но не попытаться отыскать такой я не мог. Проблема была в том, что все три намеченных пункта разнесены в пространстве, как лучи на эмблеме «мерседеса», и побывать там за один день невозможно физически. После долгих колебаний я набрался смелости, и написал Анатолию Павловичу Бахтину, главному архивисту Калининградской области и крупнейшему российскому историку по теме Немецкого ордена письмо с просьбой о консультации. Ведь непростительно было бы, проезжая по земле, буквально усеянной следами ордена, пронестись мимо многих мест, даже не подозревая об этом.



Анатолий Павлович отнесся к моей просьбе очень серьезно, разработал и прислал мне подробнейший маршрут до Рагнита и обратно с заездом в восемь интереснейших мест, нарисовав на скриншотах Google Map не только общее направление движения, но и пути проезда к каждому из объектов. Более того – Бахтин сам предложил встретиться с ним лично. Но в день прилета, в пятницу, я не успевал попасть к нему в архив до конца рабочего времени, а в субботу планировалась поездка в прямом смысле «от рассвета до заката». И вот тут-то и перенос времени вылета оказался как нельзя к месту. Мы договорились о встрече на Бальге, где Анатолий Павлович еженедельно с добровольцами проводит работы по если не спасению, то по крайней мере, замедлению процесса гибели этого легендарного замка. Таким образом, программа поездки выстроилась практически идеально. Единственно, Дмитрий мне сказал, что навестить замок Бранденбург в поселке Ушаково не получится, так как он находится в четвертой стороне света. Мы просто не учли, что в Калининградской области целых четыре населенных пункта носят имя великого адмирала. Но об этом позже.


ДЕНЬ ПЕРВЫЙ

Кирха в Повундене (п. Храброво)



Итак, я вышел из здания аэровокзала, сел в машину Дмитрия, и мы поехали в противоположную от города сторону. Внезапно Дима свернул налево, на кусочек грунтовой дороги, и загадочно произнеся «сюрприз» повел в сторону от дороги. Буквально через несколько шагов нам открылась кирха необычайной красоты.

Почти разрушенная, она осталась гордой и величественной, это свойство орденской архитектуры меня будет поражать затем на протяжении всего путешествия. Кирха Святой Барбары в Повундене, построенная в 1325 году, была одним из красивейших архитектурных сооружений в Северо-Восточной Пруссии на протяжении шести с половиной веков. Не пострадала она и во время Второй Мировой войны, все, что с ней стало теперь – результат варварского равнодушия и цинизма.



В тот момент я остро понял, что на три дня должен отодвинуть от себя эту жуткую до невыносимости реальность. Переживу ее потом, позже. А сейчас буду смотреть на все так, будто вижу прошлое, вижу ухоженную красоту и грозную мощь, самую душу прекрасных зданий. Я полюбил эту землю, еще не побывав в ней, и я должен увидеть ее такой, какой она останется в веках.

Святая Барбара (Варвара) Илиопольская считается покровительницей при внезапной смерти – смерти без покаяния и причастия, поэтому она особо почиталась воинами Немецкого ордена, готовыми отдать жизнь за Господа в любой час.





Ромбический узор – знак ордена – на фасаде. Теплое солнце, медовый запах цветения вокруг, тишина, покой, вечность...


Замок Шаакен (п. Некрасово)



К следующей встрече я был немного готов, но когда замок Шаакен внезапно открылся из-за деревьев, обрамляющих дорогу, это было снова как удар. Выйдя из машины и повинуясь импульсу, я достал из сумки свой реконструкторский плащ белого сукна с черным крестом, нашитым на левое плечо. Не могу объяснить, чем я руководствовался, взяв его с собой в дорогу, но как уже говорил – вся происходило как-то само собой, и я просто подчинился интуиции. Попытка купить билеты в музей, каковым сейчас является Шаакен, удалась не сразу – не могли найти никого, кто бы представлял администрацию. Но замок жил! Две девушки в центре двора неспешно объезжали лошадей, за ними, стараясь не отставать, скакал маленький жеребенок. В загоне в углу паслись козы, а с небольшой трибуны, сооруженной для реконструкторских мероприятий, доносилась средневековая музыка.





Обойдя двор и сфотографировав арочный вход с небольшой статуей Девы Марии, девизом ордена Helfen – Wehren – Heilen (Помогать – Защищать – Исцелять) и знаменем Верховного Магистра, мы вышли за ворота и прошли вдоль стен снаружи замка.



Стены, сложенные из так называемого полевого камня (валунов, принесенных когда-то ледниками), сложенные тщательно и умело, имеют нетрадиционную для орденской фортификационной архитектуры круглую, а не прямоугольную в плане форму.

И сейчас, в начале XXI века, они казались неприступными и могучими. С небольшого пруда, бывшего когда-то частью рва, красиво и громко квакали лягушки. На секунду небо затмил аист, огромный, как птеродактиль, и улетел в гнездо на вершине одной из башен.



Построенный в конце XIII века на месте прусской крепости Зоке, Шаакен был резиденцией фогта и входил в пояс укреплений, защищавших Кёнигсберг со стороны залива Куришес Хаф, по льду которого устраивали набеги пруссы-скаловы, а затем и литвины. Орденский замок Шаакен ни разу не был захвачен неприятелем.

Верувшись в замок, мы, наконец, легализовали свое пребывание покупкой билетов, выпили крепкий кофе в местной трапезной, накупили сувениров и познакомились с чудесным юношей в голубой холщовой рубахе и глазами Иисуса. Реконструктор и один из смотрителей замка, Иван был невероятно органичен. Когда над головой пролетел «мой» Boeing-737-500, возвращавшийся в Москву, Иван, мягко улыбнувшись, сказал – «Да, драконы постоянно тут летают».





Мне казалось, здесь можно пробыть бесконечно, но... впереди ждал третий и последний на сегодня объект.


Замок Лохштедт (близ г. Балтийск)

Замок Лохштедт. Путь к нему по шикарному автобану занял без малого полтора часа, и закончился неподалеку от въезда в город Балтийск (Пиллау), у бывшего пропускного пункта в город и крупнейшую военно-морскую базу Балтийского флота.



Дальше надо было снова полагаться на чутье, и мы направились по идущей вниз дорожке туда, где сквозь деревья поблескивала вода залива Фришес Хаф. Когда-то, много веков назад, на месте этой дорожки проходил пролив, соединяющий Фришес Хаф с Балтийским морем, но еще во времена ордена его стало заносить песком, тогда и утратил стратегическое значение замок Лохштедт, стоявший над проливом.

Выйдя на берег и поздоровавшись с ласковой водой залива, я огляделся. Сразу за железнодорожной веткой, идущей вдоль берега, возвышался огромный заросший деревьями и кустарником холм. Именно тут и должен быть Лохштедт, решили мы с Дмитрием, и полезли вверх. Вскарабкавшись на холм, что оказалось не очень простой задачей, мы долго продирались сквозь бурелом и кустарник, пока не оказались на странной тропинке, слева и справа которой были крутые откосы.

— А ведь это стена замка! — внезапно догадался Дмитрий. Внимательно оглядевшись, мы поняли, что достигли цели.









Зрелище было странным. Бывают полуразрушенные замки. Бывают замки, которые сровняли с землей. Лохштедт производил впечатление замка, который... выкопали из земли, как выкапывают кусты сирени. Потом А.П.Бахтин рассказал, что при восстановлении замка Мариенбург (Мальборк) в Польше долго не удавалось найти никаких сведений о замковой кухне. Кухня обнаружилась в полуразрушенном Лохштедте, и ее, в буквальном смысле выкопав из земли, «пересадили» на новое место.

Вообще, копали тут много и с размахом. Не знаю, кто именно – саперы, искатели «янтарной комнаты» или «черные копатели», а скорее всего, все вместе взятые. Но куски подвалов и внутренних стен до сих пор видны сквозь заросли. Самое поразительное, что на одном из холмиков я обнаружил огромный валун, в точности такой, каким я описывал своей дочке! Не знаю, сидел ли на нем Генрих фон Плауэн, но валун я сфотографировал.



Спускаться тем же путем я побоялся. Попытки пройти с другой стороны едва не окончились падением в удивительно глубокий ров, к счастью, в одном месте поднявшийся до уровня проходимости.

Отрезок пути к спасительной дорожке был насколько короток, настолько и своеобразен: трава, доходившая до подмышек, не позволяла даже предположить, что находится под ногами, которые то и дело проваливались в какие-то ямы и цеплялись за сухие сучья. В какой-то момент я спросил спутника, а как здесь с гадюками, на что получил блистающий оптимизмом ответ:

— Прекрасно! Их тут полно! Впрочем, добавил Дима, мы так шумим, что они наверняка уже расползлись...

Когда мы уже ехали в Калининград, я стал думать о прозе жизни в виде ужина. Дима, с сомнением оглядев мои джинсы, вымазанные лохштедтской глиной, посоветовал Мак Дональдс.

Здесь, в самом центре Калининграда, до 1970 года стоял Королевский Замок, сердце Кёнигсберга, основанного в 1255 году чешским Королем Пржемыслом Отакаром II.

Теперь стоит вот это.



ДЕНЬ ВТОРОЙ

Кирха в Арнау (п. Родники)

Утром Дима заехал за мной, и мы отправились в Большое Путешествие практически через всю область. Первую остановку сделали сразу же за Калининградом, в поселке Родники (Арнау), где находится одна из немногих восстановленных кирх.

Перед кирхой, у дороги, надгробие с надписью «Прогрессивному государственному и политическому деятелю, ученику Канта, обер-президенту Восточной Пруссии первой половины XIX века».



Имя обер-президента, Теодора фон Шёна, на камне почему-то отсутствует.



Очень красивая кирха, построенная в 1364 году как католическая, затем ставшая лютеранской, сильно пострадала в войну, а в шестидесятые годы служила зернохранилищем. В девяностые годы на средства, собранные немецким культурным обществом «Кураториум Арнау» началось восстановление кирхи. Немного было выделено средств из областного и федерального бюджетов, и в 2008 году кирха в Арнау стала филиалом Калининградского историко-художественного музея. В здании продолжались работы по изучению и реставрации уникальных фресок XIV века, но внезапно, в 2010 году, кирха была передана РПЦ. Музейная экспозиция была немедленно убрана, кованый флюгер с покровительницей храма, Св. Катариной, снят и заменен крестом, а внутренние стены и своды покрашены белой краской.

Нетронутыми остались три маленьких фрагмента фресок, по официальной версии нынешних владельцев кирхи, это все, что было различимо. Проверить, так ли это, теперь невозможно.



Несмотря на идеальное состояние кирхи, уезжали мы оттуда с тяжелым чувством.


Замок Вальдау (п. Низовье)



Следующей остановкой стал замок Вальдау в поселке Низовье. Замок, заложенный в 1309 году на месте вальной крепости, находился на одной из главных дорог, между замком Таплакен и Кёнигсбергом, поэтому в нем часто останавливались Великие Маршалы и Верховные Магистры ордена.

После секуляризации орденских земель бывшим Верховным Магистром и первым герцогом Пруссии Альбрехтом фон Гогенцоллерном Вальдау множество раз перестраивался, пока не утратил практически все оборонительные элементы, и сейчас похож скорее на усадьбу, чем на орденский замок. Две мемориальные доски у входа в музей сообщают, что в 1805 году в замке был поэт, публицист и просветитель Максимилиан Шенкендорф, а «27 мая 1697 года под именем урядника Преображенского полка Петра Михайлова для встречи с Великим посольством в замок Вальдау прибыл Царь российский Петр I».

Кирха в Хайлигенвальде (п. Ушаково)



Если бы я заснул в машине, и проснулся уже у кирхи Хайлигенвальде, я был бы совершенно уверен, что во сне умер, и по странному недоразумению попал в рай. Это чувство не оставляет меня до сих пор. Недаром немецкое название поселения в переводе означает «священный лес». К небольшой белой кирхе, с выступающими из стен разноцветными валунами «полевого камня», окруженной сиренью, шла дорожка от калитки, вдоль которой росли молодые сосенки с хвоей, загнутой вверх, как длинные девичьи ресницы, с нежно-зелеными «свечками» побегов на ветках. Ласточки носились вокруг, едва не задевая наши носы крыльями. Сложно передать словами то ощущение тепла, уюта и чего-то такого, что начинаешь чувствовать себя пятилетним ребенком.



На наш вопрос, можно ли тут пофотографировать, откликнулся крепкий коренастый мужчина в рабочей одежде, представившийся Виктором, местным плотником. Он показал нам все — следы проема 4х4 метра в задней стене храма, куда раньше въезжали грузовики с зерном, заделанного с помощью немецких благотворителей, обшитый стругаными досками свод (фантастическая акустика!), каменную купель, в которой крестились два десятка поколений жителей Хайлигенвальде, древнюю дубовую, окованную железом дверь. Виктор утверждает, что дверь та самая, уцелевшая с 1344 года, когда кирха была построена по указанию Великого Маршала ордена Винриха фон Книпроде, ставшего впоследствии Верховным Магистром, при котором орден достиг наивысшего расцвета.



Мы залезали по узкой лесенке на колокольню, ходили вокруг, и слушали, слушали Виктора, удивительного человека, своими руками с помощью односельчан возродившего кирху, которая сейчас выглядит так же, как во времена ордена. Пока у нее нет официального статуса – она не освящена ни как кирха, ни как православная церковь.



Не считается кирха и музеем, хотя Виктор с помощью краеведов собрал небольшую, но интересную экспозицию. Иногда здесь устраивают концерты. Отсюда очень не хотелось уезжать, и даже когда мы выехали на трассу, я все еще оглядывался на белую башенку с острым шпилем.




Замок Таплакен (п. Талпаки)

Вскоре мы были на развилке дорог в поселке Талпаки, где кроме замка Таплакен Дмитрий обещал самые вкусные в мире чебуреки.



Угадать замок в длинной двухэтажной постройке помог все тот же полевой камень, выступающий из оштукатуренных стен, да некоторые окна, сохранившие ширину бойниц. Местами проломы в стенах заложены кирпичом, в некоторые окна вместо стекол вставлены куски оргалита, а по занавескам на окнах можно догадаться, что в замке живут люди.



Очень странное сочетание средневековой постройки и коммунального барака усиливается двориком с сараями, в котором сушится белье, гуляют куры во главе с огромным черным петухом и два коротко стриженных мальчишки играют в футбол. Буколическую картинку провинциальной жизни несколько нарушают возвышающиеся на заднем плане останки мощной крепостной стены и кирпичной башни со стрельчатой нишей не то двери, не то окна. То, что осталось от бывшей резиденции орденских камерариев можно увидеть, если обойти постройки с другой стороны и, раздвигая траву и преодолевая бурелом, подойти вплотную к зарослям кустарника и деревьев.



Только тут открываются участки мощной защитной стены, некогда окружавшей замок Таплакен. Замок не сдался времени и политическим переменам – толстые стены из камня не подвластны разрушению, и кажется, что замок, как не спустивший боевого флага корабль в морскую пучину, медленно уходит в землю.

Пообедав в чебуречной «Талпаки» — а чебуреки и впрямь оказались необычными, причем не только по вкусу, но и по размерам — мы двинулись к главной цели нашего путешествия.




Замок Рагнит (г. Неман)





Крепость пруссов-скаловов Раганита, обнаруженная отрядом фогта Самбии Дитриха фон Лиделау в 1277 г. на левом берегу Мемеля (Немана), была не только стратегически важным объектом, но и имела для скаловов сакральное значение. По преданию, здесь находился замок Рагайны, королевы великанов, пришедших со звезд. После неудачного штурма и осады, Раганита была взята со второй попытки и сожжена. В 1289 г. Ландмайстер Пруссии Майнхарт фон Кферфурт построил на месте Раганиты крепость с символическим названием Ландесхут – «Страж земли». Замок выдержал осады в 1290, 1295 и 1315гг., два пожара подряд в 1355 г., был перестроен в 1356г. Важность этого рубежа со временем только возрастала, и достигла максимума после объединения Польского Королевства с Великим Княжеством Литовским в 1386 году. В связи с этим замок, к которому вернулось прежнее название на немецкий лад, Рагнит, был отстроен заново неподалеку от предыдущего.



Казалось, я был готов к встрече с Рагнитом, но когда он внезапно вырос перед глазами, я просто оцепенел. И это – сейчас, когда замок окружен современными многоэтажными городскими домами. Какое же впечатление он производил на живших в XIV веке людей – поистине, мне не хватает воображения представить это. Почти физически я ощутил, как под тяжестью этой громады извиваются в земле языческие духи прусской земли, а Рагнит, Страж земли, придавливает их своей мощью, не давая поднять змеиные головки...



Сильно разрушенный, израненный, он по-прежнему невероятно красив, и кажется — пока Рагнит стоит, Зло не сможет победить.

Поразило множество котов, гуляющих, питающихся и просто спящих вокруг замка. Кажется, здесь собралось большинство всех котов Пруссии. Без сомнений, это самое необычное и значительное место, в котором мне довелось побывать за всю жизнь.

И, как прежде, внизу стремительно течет Неман, за которым лежит литовская земля.


Замок Георгенбург (п. Маёвка)

Путешествие по средневековым замкам без мистики — нарушение законов жанра. Правда, ни о каких жанрах я по дороге от Рагнита в Георгенбург не думал, и поэтому не придал значения черной кошке, неторопливо, с достоинством перешедшей дорогу нашему «мерседесу» неподалеку от Георгенбурга, только попросил Дмитрия немного снизить на всякий случай скорость, и стал вспоминать, что я знаю о Георгенбурге.

Поначалу это был небольшой деревянный фольварк, построенный в 1337 году орденским рыцарем Хартманом фон Грумбахом на месте прусского городища, сожженного орденом еще в 1264 году. В 1350 г. Винрих фон Книпроде, тогда еще Великий Маршал ордена, распорядился построить на месте фольварка более серьезное вальное укрепление, которое спустя два года перешло во владение самбийского епископа Якобуса. И только после набега и разрушения в 1385 году замок был, наконец, отстроен в камне.



Когда навигатор сообщил нам, что мы у цели, я сначала решил, что цель была задана неверно – слева от дороги маленькие современные домики и пустырь, справа высокий откос, поросший травой. И только задрав голову, я увидет на вершине откоса грандиозную цепочку фасадов, местами полностью укрытую, как одеялом, диким виноградом. Слева к откосу притулилась какая-то то ли мастерская, то ли кафе, то ли и то, и другое вместе. Справа откос становился немного более пологим, и завершался кирпичной аркадой. Туда мы и полезли. Добравшись до аркады, увидели продолжение подъема к пролому в стене, закрытому железной сеткой-рабицей. Дмитрий полез по осыпающейся россыпи из битого кирпича, чтобы попытаться сфотографировать через сетку внутренний двор замка, а я, вопреки логике, вместо того, чтобы его подождать, почему-то стал спускаться обратно к дороге. Проходившая внизу женщина меня окликнула:
— Эй, что вы там делаете?
— Фотографируем!
— Там нельзя лазать, опасно!
— А мы осторожно!
Когда до дороги осталось полтора метра, я споткнулся на ровном месте, и в прямом смысле рухнул к ногам женщины, оказавшейся вблизи молодой и очень красивой.
— Что у вас с коленкой? — спросила она, показывая на огромное пятно свежей земли на моих джинсах.
— А, ерунда, — ответил я, с энтузиазмом демонстрируя остатки глиняного пятна на другой штанине — А это мы вчера в Лохштедте были!
Хмыкнув, женщина уже спокойным тоном сказала, что снимать-то тут особо нечего. Я возразил тем, что прилетел на три дня из Москвы специально ради этого.
— Я имею в виду, что снаружи снимать нечего. Все интересное внутри замка.
— Кто бы сомневался...
— Ну так я и спрашиваю — интересно? И представилась — Ольга, ведьма замка Георгенбург.
— Дим, по-моему, нас приглашают в замок — сказал я спустившемуся сверху другу. — Тогда я оденусь соответственно.

Вытащил из машины свой орденский плащ, и мы оказались там, куда даже не мечтали попасть.



Ольга Рутковская, кроме должности замковой ведьмы, оказавшаяся журналистом местной газеты и сотрудником музея замка Георгенбург, провела нас по чердакам и подвалам, трапезным и кельям, показала экспозицию музея – склянки, пузырьки, флакончики и бутылки разных веков, железо – от обязательных в каждом прусском доме чугунных вафельниц и утюгов до настоящего, слегка помятого шапеля. Были и настоящие чудеса – спустившись в подземелье с кирпичными сводами, мы долго шли, не поднимаясь ни на ступеньку, пока не вышли к окошку, через которое увидели... дорогу и нашу машину далеко внизу.



На прощание Ольга нам подарила по монетке 10 пфеннигов времен Кайзера Вильгельма I, но я еще не знал, что чудеса на этом закончились. Уже в Москве, при просмотре фотографий подземелий Георгенбурга, жена спроосила меня — А что это за яркое пятнышко в темноте? Увеличив изображение, я увидел язычок пламени свечи в ореоле. После увеличения яркости и контрастности стало видно, что ореол вытянут вдоль пламени, и чуть толще и ярче у его кончика, а сам язычок отклонен в сторону дыры в кирпичном дымоходе системы обогрева замка, проходящего сквозь подвальное помещение. С обратной стороны язычка проявился белесый туманный след, будто оставленный самой свечой. Друг-фотограф скептически назвал это бликом на линзе объектива.



Может быть, так и есть. А может, кто-то сопровождал нас там с невидимой глазами свечой в руке... Семисотлетний епископский замок хранит сотни тайн.

Напротив замка стоит небольшой современный дом, на табличке название улицы. Мне вдруг представилась картина: в полутемной комнате, освещенной свечами в роскошном канделябре, на столе лежит письмо, запечатанное восковой печатью. И рука Папы выводит лебединым пером на конверте адрес: улица Совхозная, замок Георгенбург, епископу...



Замок Инстербург (г. Черняховск)



Завершил наш второй день путешествия по XIV веку замок Инстербург. Построенный на месте прусской крепости Неттипен в 1336 году при Верховном Магистре Дитрихе фон Альтенбурге, Инстербург, занимая стратегически важное место в Надровии, до 1346 года был комтурским, а затем, после вхождения в состав Кёнигсбергского комтурства, перешел под управление пфлегеров. Из многочисленных гостей ордена, крестоносцев из Европы, останавливавшихся тут, самым знаменитым был, наверное, граф Генрих Дерби, будущий Король Англии Генрих IV, Здесь же в 1402 г. литовский князь Витовт очередной раз предал свою родину и своего двоюродного брата Ягайло, подписав договор с Верховным Магистром ордена Конрадом фон Юнгингеном.





Во дворе замка готовилось празднование Последнего Звонка местных старшеклассников, тем не менее нам разрешили осмотреть остатки хохбурга и пригласили в музей. Обитатели замка, в особенности глава местных реконструкторов и учитель Школы Рыцарства Андрей и сотрудник музея, художник А.Смирнов посматривали на мой плащ с едва заметным неудовольствием – в Инстербурге силен дух патриотизма, и все его населяющие считают себя наследниками пруссов-надровов, к ордену же относятся как к непрошенному гостю-захватчику. Несмотря на это, прием нам был оказан если и не теплый, то безупречно вежливый.



Наступали сумерки, и по дороге в Кёнигсберг полил дождь, превратившийся вскоре в ливень. Мы не успели посмотреть лишь замок Тапиау, опасаясь нехватки времени. И даже это оказалось перстом судьбы, иначе мы неизбежно вымокли бы в Инстербурге. И уже не удивляло, что Кёнигсберг встретил нас закатным солнцем и золотом уходящих прочь облаков...


ДЕНЬ ТРЕТИЙ

Третий день был особенно сжат — в 17.55 улетал мой самолет, а назавтра в 8.00 я уже должен был быть на работе. К моменту, когда Дмитрий за мной заехал, я уже выписался из гостиницы и курил у подъезда сигарету за сигаретой, ведь на Бальге меня ждала встреча с Анатолием Павловичем Бахтиным!


Замок Бальга



Замок Бальга занимает в истории завоевания Пруссии особое место. В давние времена здесь был остров, на котором стояла прусская крепость Хонеда, по преданию, основанная в VI веке легендарным королем Вайдевутом, основоположником прусской племенной самоидентификации. Со временем пролив, отделяющий Хонеду от материка, зарос и превратился в болото, что не сказалось на неприступности крепости – единственной дорогой была гать, проложенная по топи. Первая попытка завладеть Хонедой окончилась для воинов ордена трагически. Два года ушло на то, чтобы наконец овладеть ею, и выстроенный на этом месте замок Бальга, названный по имени Германа фон Балька, первого ландмайстера Пруссии, на долгие годы стал главным форпостом для продвижения ордена на восток и север Пруссии. Здесь была резиденция папского легата, епископа Вильгельма Моденского, великого политика и интригана, решавшего непростую задачу разделения земель и властных полномочий между орденом, князьями Мазовии и рижским епископом, а также создания епископств внутри орденских земель. Бальга стала базой для крестового похода Короля Чехии Пржемысла Отакара II, завершившегося основанием Кёнигсберга. Пост комтура Бальги был карьерной ступенькой многих Великих Маршалов и Верховных Магистров ордена, и лишь после Альбрехта фон Гогенцоллерна, прекратившего в 1525 году существование орденского государства в Пруссии, Бальга стала постепенно приходить в упадок.







Сегодня здесь высятся лишь кирпичные руины единственного уцелевшего здания хохбурга, да под густыми зарослями выступают мощные каменные стены, местами срывающиеся в глубокие рвы. Часть замка уже стала добычей подступающего залива Фришес Хаф, к берегу которого ведет крутая лестница из полевого камня, восстановленная А.П.Бахтиным и волонтерами в последние годы. На середине этой лестницы и произошла наша встреча с Анатолием Павловичем.



Мы сидели с ним на скамейке у подножия Бальги, пили кофе из его термоса и говорили про орден. Это было как во сне, впрочем, вся трехдневная поездка мне сейчас иногда кажется сном. Наверное, в этот день у Анатолия Павловича вообще не осталось бы времени на свои дела, так как вопросов к нему у меня было запасено на много часов, но остатки совести и приближающееся время отлета спасли день Бахтина для более важных дел. Уезжал я с Бальги с горстью мелких кусочков янтаря, который мне на память собрал на берегу залива Дима, пока я мучил вопросами Анатолия Павловича.


Бранденбург (п. Ушаково)

Когда мы уже ехали в сторону Кёнигсберга и аэропорта, слева за домами вдруг мельенула кирпичная стена. Стоп! – заорал я. Там замок! Свернув с дороги и проехав пару сортен метров, мы действительно увидели некогда величественные и мрачноватые стены.



— Что это? — спросил я.
— Не знаю, ответил Дима, сейчас посмотрю в навигаторе. И внезапно севшим голосом произнес:
— Это Брандербург...

А моя способность удивляться уже давно отключилась. Я помнил, что замок Бранденбург не попадает в наш маршрут, успел смириться с этим, но когда он будто сам встал на нашем пути, после всех чудес, сопровождавших нас три дня, я воспринял это как что-то естественное.

Времени оставалось мало, но обосновавшиеся в замке местные реконструкторы снова пришли на помощь.





Я успел даже спуститься в одно из подземелий замка, и дотронуться рукой до низкого кирпичного свода. Может быть, именно здесь долгие годы был в заточении Генрих фон Плауэн, прежде чем обрести свободу в Лохштедте, с которого началось мое путешествие в XIV век. Напоследок нам показали кирпич, найденный при разборе завалов. Семь столетий назад мастера выложили его на просушку перед обжигом, и по сырой глине пробежал ребенок. И след маленькой босой ножки, пройдя через века, будто соединил нас с далеким прошлым.





Дмитрий Остапчук, без его жертвенной помощи я не увидел бы и десятой доли того, о чем попытался рассказать здесь, не познакомился бы с Иваном из Шаакена, Виктором из Хайлигенвальде, Ольгой из Георгенбурга и другими замечательными людьми, живущими на этой замечательной земле.


Я снова сижу у окна Boeing-737-500. После взлета самолет сдвоенным разворотом выходит на курс, и я еще раз вижу, уже вдалеке, башенки Шаакена. И перед тем, как плотная кучевая облачность закрыла землю, я успел разглядеть вдалеке ниточку Немана и излучину, на которой в дымке стоит Страж Земли Рагнит.

Дмитрий Колесник
Пруссия – Москва, май-июнь 2015.

Фото Дмитрий Колесник, Дмитрий Остапчук, Сергей Евстратов

При подготовке поездки и написании этого очерка неоценимую помощь оказала книга А.П.Бахтина «Замки и укрепления Немецкого ордена в северной части Восточной Пруссии».

Tags: Калининградская область
Subscribe

Posts from This Journal “Калининградская область” Tag

promo russos january 28, 2013 00:50 16
Buy for 200 tokens
Не стесняемся и размещаем здесь рекламу :) Цена сейчас 200 жетонов.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 20 comments